blakesantanamax
активисты недели
nc-21, real-life, apocalypse

VANCOUVER

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » VANCOUVER » После пандемии » #1 Эпизод "Госпиталь им.Святого Джозефа"


#1 Эпизод "Госпиталь им.Святого Джозефа"

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

#1 Эпизод "Госпиталь им.Святого Джозефа"
начало декабря 2022


https://64.media.tumblr.com/031153c8b30a1a0255e9ba46bbec51b4/tumblr_pu12dyctr71rl12gto2_400.gifv


Jackie Daniels \\ "Yuma-Jack" Harper\\ Alex Solt\\ Max Fox\\ Game Master

Описание эпизода

В разрушенном от вечных от бунтов в начале эпидемии Госпитале Святого Джозефа все еще остались медикаменты, которые спасают людские жизни. Охота за лекарствами ни чуть не проще охоты на медведя, а, быть может, еще опаснее.

Группа людей, пробравшаяся под покровом ночи за медикаментами, жертвует своими жизнями ради того, чтобы забрать долгожданный ресурс.

Группа выживших

"Yuma-Jack" Harper
Alex Solt
Jackie Daniels
Max Fox

Вот только удастся ли им выйти целыми и невредимыми из больницы, если они встретят тех, кому ресурсы оказались нужнее?

Последовательность постов:
1. Jackie Daniels
2. "Yuma-Jack" Harper
3. Alex Solt
4. Max fox
5. Гейм-мастер

+6

2

Ночь. Лунному свету лишь на короткие мгновения удается пробиться сквозь толщу снежных туч, окутавших город, но еще не готовых разродиться большим снегопадом. Только редкие снежинки срываются и, вальсируя в порывах ветра, падают на промозглую землю. Одна из них опускается мне на ресницы и почти сразу тает, оставляя маленькую прозрачную капельку. Напоминаю себе собрать снег и натопить воды, если случится большой снегопад, а пока подношу озябшие ладони ко рту и пытаюсь согреть своим дыханием. Клубы горячего воздуха быстро остывают, оставляя мелкую россыпь влаги на руках. Зачем я это делаю? Зачем я вообще прихожу сюда, но налетевший порыв ветра пронизывает насквозь прохудившуюся курточку и заставляет поежиться. Я оглядываюсь по сторонам, и только убедившись, что поблизости никого нет, пригнувшись перебегаю к дереву, и прижимаюсь к стволу спиной. Так безопаснее, так меньше вероятность получить нож в спину. Сыта уже этим по горло. Выдыхаю и вглядываюсь в темноту. На миг кажется, у ограды где-то качнулся силуэт. Неужели еще кто-то решил здесь поживиться? Или это лишь воображение играешь со мной в игры? Положа руку на сердце, я даже не знаю, что меня ждет в стенах некогда величественного здания, которым всегда представлялась мне больница Святого Джозефа. И даже не предполагаю, как сложно мне будет сейчас пройтись по его коридорам. Я отвлекаюсь на ненужную лирику и воспоминания, и одергиваю себя, а вместе с этим и тонкую не по сезону куртку.
«Мне нужно достать лекарства», - мои мысли хаотично мечутся между воспоминаниями и реальностью.
Быстрый бег. Не хочу, чтобы кто-то видел меня во дворе больницы. Меня не покидает ощущение, что за мной наблюдают. Резкие движения руками помогают ускориться, преодолевая открытое пространство двора и, оказавшись в тени, я торможу. Опираюсь руками о колени, наклоняясь вперед и выдыхаю.
«Зима – не лучшее время, чтобы начать бегать, Дэниэлс», - голос Оливера такой близкий и реальный, кажется, я даже чувствую аромат кофе из нашего автомата и выпрямляюсь, на мгновение забыв о том хаосе, который отхватил не только больницу, но весь город, когда на улицах стали появляться военные. Чего только стоил штурм центра по контролю и профилактике заболеваний.
Я сбрасываю капюшон и осторожно переступаю в проем стеклянной двери. Под ногами хрустит стекло. Я замираю и прислушиваюсь. Тишина. Она приносит с собой иллюзию покоя и нормальной жизни. Той нормальной, которой я живу почти год, а не той, где в больнице все оживает, и стоит только толкнуть каталкой распашные двери, и погружаюсь в какофонию звуков: голоса родных пациентов, окрики врачей, писк аппаратов.
- Сердцебиение учащенное, - мой шепот сливается с шелестом стеклянной крошки под ногами. Я смотрю на большую стойку регистратора, которая всегда была форпостом. Скольких я привезла сюда, чтобы передать в надежные руки врачей? Я ныряю за стойку в поисках ключей. Надеюсь, они всё ещё в том укромном тайном месте – это наш «ключ от всех дверей», хотя не думаю, что меня кто-то остановит, если я просто вышибу двери или сорву замок. Я поднимаю журнал дежурств и сдуваю с него пыль. Облако окутывает меня.

+7

3

Здание какого-то госпиталя или медицинского центра было обнаружено еще днем. Собственно, оно вряд ли представляло хоть какой-то интерес для любого охотника за трофеями. В Ванкувере оказалось весьма много населения, по сравнению с другими городами, кои Харпер сперва обходил, держась подальше, довольствуясь трофеями из одиноко расположенных ферм. А потому и его путь был довольно извилист и не имел определенного четкого курса. Человек, который что-то ищет, никогда не будет идти прямо, если у него нет убежденности, что конкретно вон там - есть то, что ему может пригодиться. Потому как может упустить и иные варианты. Что-то ценное и полезное.
А что может быть полезного в этом медицинском центре? Заняв вполне нормальную позицию для наблюдения за зданием (напротив торца, но главный вход, который был частично завален полуразрушенной баррикадой (здесь что, держали оборону?) был так же в поле обозрения, для его бинокля с антибликовыми линзами (трофей, который обнаружил в оружейном магазине, еще в Сиэтле. Харпер вскоре понял, что нужно идти на риск и заходить в большие города, так как фермы могут предоставить много чего полезного. Но ассортимент - увы, весьма однообразен).
Лекарства. Которые должны бы храниться в определенных условиях и иметь определенный срок годности. Когда пандемия приобрела воистину угрожающие масштабы, а определенные места, даже целые округа в Штатах брали "на карантин", устанавливая жесткий контроль над перемещениями людей (как выяснилось - занятие весьма бесполезное), практически все фармакологические компании занимались экспериментами по созданию реально эффективных вакцин. И остальные отрасли несколько были подзабыты, в виде того, что даже в лабораториях вскоре проводили зачистки персонала. Вирус оказался слишком коварным и стойким, против антибиотиков. Нет, возможно кто-то и добился определенных результатов и что-то даже получилось. И где-то, возможно, нашли способ противостоять смертельной инфекции, но никто толком об этом не знал. Просто слухи, которые иногда появлялись с одинокими путниками, с которыми ведешь меновую торговлю. Но слухи - они не дорого стоят, когда есть факты вымирания целых городов, регионов, стран. Да и связи с другими местами практически - нет. Есть только эти, необоснованные слухи...
Лекарства - отпадали. Разве что-то из таблеток антибиотиков, которые можно кому-то обменять на их товар. Хотя с торговцами в Канаде, дела обстояли, почему-то не столь хорошо. Либо сами канадцы еще не понимали, что миру пришел конец, либо у них этот процесс несколько "заморозился".
Холод давал о себе знать, но Харпер не был из тех людей, которые надеются на лучшее. Первые снегопады поставили его в тупик, но сейчас он уже был вполне подготовлен даже к более сильным морозам. Меховая парка, трехпалые рукавицы, высокие, практически до колен, охотничьи утепленные ботинки. Не считая двух плотных худи, и одного свитера из натуральной шерсти. Это конечно придавало фигуре объемность и немного делало движения скованными. Зато можно было часами находиться в холоде, не сильно опасаясь переохлаждения. Только лицо жиром намазать. Дополнительно были предприняты меры для маскировки. начиная с белой маски-шапочки на лицо (носил под основной вязанной шапкой светло-серого цвета) заканчивая изодранными на лоскуты и связанными в нечто бесформенное, в виде накидки, нескольких белых простыней из шелка и х/б ткани. Столь же бесформенная повязка была и на поясе, укрывая бедра и вокруг каждого колена, выше "щитков-наколенников", перекрашенных в грязно-белый цвет, при помощи штукатурки. Один парень из их команды в Мексике, успел поработать снайпером в Ираке и всегда утверждал, что маскировка - не последнее дело. Особенно на чужой территории. И да, столь нехитрые приемы уже неоднократно его выручали. Хотя Херпер и не относился к тем людям, которые могут встать в полный рост на гребне или холме, обозначая себя на фоне неба. Те кто делал подобное ... Их давно уже нет.
Лезть куда-то без определенной цели, "а вдруг что-то интересное" - извините. Это далеко не тот случай. Потому Харпер и выжидал. пока сядет солнце и когда опустится ночь. Следы на снегу - можно заметить быстро. Но ночью - это не столь заметно. Да и маскировка - более действенна. А в самом здании - там уже проще. Хотя и там, уж конечно же, снега - хватает, ведь темнеющие словно глазницы скелета провалы разбитых окон - явно не препятствие для вихрей снега в коридоре, помещениях.
"Кто спешит - тот может и опоздать" - не шибко большая мудрость. Тем не менее - это в определенной степени истина, которая спасает жизнь. Харпер не торопился. Его интерес в больнице заключался в трех предметах (количество - уже по наличию):
- Герметичный бокс для стерилизации. Чтобы воду кипятить. С чайником не столь удобно, можно потерять много воды, если приключится резко сорваться с места.
- Скальпель (желательно несколько). Высокоуглеродистая сталь, отличный инструмент для резки прочных материалов, например шкур. Но не столь важно. По сравнению с пунктом первым.
- Хирургические иглы. Прочные, толстые, острые. Способны прошивать кожу, шкуры, плотную ткань. И позволяют использовать грубую нить, леску, тонкую проволоку. Тоже, "чем больше". Товар весьма нужный и в ближайшее время - на него будет спрос. Когда выжившим дойдет, что больше игл из стали - никто не сможет изготавливать. Кроме мастеров, которых еще и нужно найти.
Харпер выжидал когда сумерки сгустятся до максимального предела. Заодно и решил немного перекусить. Поэтому медленно и плавно покинул "наблюдательный пункт" и согнувшись продвинулся в глубину комнаты. Лишь пройдя половину ее медленно разогнулся. Видимость была уже практически нулевой, по крайней мере в помещении. Но он точно помнил, что в шести шагах прямо  - находится кресло и журнальный столик, на котором лежат его пожитки. А там уже - на ощупь извлечь плотный мешочек с жаренным мясом маламута, позавчера попавшего в его ловушку (Да, псина. Брезгуете? Мне больше будет) и мешочек с кубиками льда из перекипяченной воды. Во фляжке был крепкий алкоголь, но это - НЗ, а потому и подождет своей очереди.
Харпер неспешно жевал кусочки собачатины, размышляя, что может пригодиться из его арсенала. М-4, обмотанный рваными лентами из простыней. Карабин надежный, проверенный. Нужно только зарядить магазины (в магазинах Харпера было лишь по десять патронов. По совету "зеленого берета" с которым занимался контрабандой. Полностью заряженный магазин может "просадить" пружину в нем и это приведет к заклиниванию боеприпасов), и мужчина этим тут же занялся, сняв перчатку, на ощупь (привычное дело) начал защелкивать патроны на место. Нужно еще взять топорик (туристический, добротный такой, удобный и крепкий, на цельной рукояти. Тоже выкрашенный зигзагами из белил), фонарик инерционный. Где энергия вырабатывалась при помощи вращения динамо-машины, спрятанной в рукояти фонаря. Трех полных нажатий на рычаг хватает на пару секунд неяркого освещения, но этого достаточно. А будь у Харпера фонарь на батарейках, или аккумуляторный - он бы его давно кому-то обменял. Да и с такими "прожекторами" человек скорее всего - накличет на себя неприятности. Свет в мертвом здании, на нейтральной территории - привлечет ненужное внимание. Увы, но воровать в этом мире, где уже нет сигнализаций, нет патрулей из полицейских, - намного сложнее. Хотя это и не воровство, по сути. Берешь то, что никому не нужно.
Но люди - так устроены, что стоит одному взять в руки что-то , валяющееся под ногами, как эта вещь - тут же становится предметом ценности в глазах других. И "самым необходимым".
А еще у людей есть такая черта: копировать поведение других.
Поэтому, Харпер преспокойно сидел в темноте и закусывал холодное мясо несчастной собаки, кубиками льда, вместо питья. Не самое лучшее занятие, но время - нужно как-то убить, пока не станет совсем уж темно. А спешить - это удел тех, кого еще жизнь не научила, как правильно себя вести в сложившихся условиях.
Выйти через окно на первом этаже, возле кучи мусора. Потом - вдоль ряда брошенных на парковке авто, до забора. Там снесена секция, можно проникнуть на соседний двор. Оттуда - через дорогу, возле "Шеви-Колорадо" тачка большая, прикроет. Дальше - к забору. Там выломан кусок ограды. Через лаз - в парк. Войти через третье окно с торца, там палата, рядом коридор. Дальше - по обстановке, на месте сориентироваться. Да, ультразвуковой свисток взять, на случай собак. Карабин, три обоймы. Немного патронов россыпью, топорик, нож - на бедре, второй за голенищем ботинка. Остальное оставить здесь. За кресло спрятать. Чтобы не на виду. кто не знает - не найдет. Квартира уже ограблена. Готов? Пошел.
В темноте бесформенная фигура, не нарушая тишины (подошвы обуви обмотаны кусками ткани, и хруст битых стекол практически не слышен), направилась из квартиры и - вниз по лестнице. Не спеша. Лучше не получить ничего но и не рисковать понапрасну. Тем более, что никто не знает, что его ждет впереди.

Отредактировано "Yuma-Jack" Harper (2022-12-03 17:40:24)

+6

4

Алекс Замер в сотне шагов от цели. Нужно было достать лекарство для получившего перелом парнишки. Мысленно он ругался кроя мелкого Дэна матом. Надо же было влезть к буйному жеребцу, который испугавшись, дал сдачи, сломав пареньку руку. Впрочем, повезло, что не проломил глупую башку. Ну да сейчас об этом не стоило думать. Но не получалось.
Для того чтобы добыть обезболивающее было только одно место. Так что этим же вечером он собрался совершить вылазку. С ним хотел пойти брат пострадавшего от копыта жеребца, но Алекс посоветовал лучше присмотреть за дурным мальчишкой. Сейчас же он зорко смотрел за главным входом, раздумывая, стоит ли идти именно этим путем. Забраться можно было и по пожарной лестнице, если суметь до нее допрыгнуть, конечно, или с запасного выхода, дверь которого давно вынесли. Она лежала на полу. Насколько помнил Солт. Впрочем, все могло и поменяться за то время, пока он тут не был.
Но сейчас он встрепенулся, увидев, как какая-то тень метнулась к главному входу, и скрылась в темноте. Буркнул, что-то явно нецензурное, себе под нос пригнулся и юркнул к запасному выходу, тому, что в лучшие дни использовали для эвакуации во время пожара или какой-то иной угрозе.
Холод, конечно, жалил незащищенную кожу, да и тонкая куртка не особо грела. Но Алекс старался не думать об этом. Да и движение все же помогало немного согреться.
Пригибаясь и оставаясь в тени, он добрался до дверей и быстро скользнул в темноту. Сделав несколько шагов, остановился и прислушался, да и проморгался, давая себе привыкнуть почти, что к кромешной темноте. Сейчас выйдет из закутка и будет светлее, но нужно быть осторожнее, кого тут встретишь, никогда не угадаешь.
Слышался какой-то шум, то ли скрип, то ли хруст стекла под ногами. Его доносило эхо, и понять, откуда принесся звук, было сложно. Наверняка от главного входа, туда недавно метнулась тень.
Алекс не особо ориентировался в больничных коридорах. Но здраво рассудил, где можно найти лекарство направился дальше по коридору, ища процедурный кабинет или что-то вроде этого. Там наверняка найдется то, что нужно. Хотя может и нет, ведь тут шастают многие и может оказаться так, что все уже растащили. Тогда придется найти другое место для того чтобы разжиться нужными лекарствами.
Сделал шаг, и тут же поскользнулся, чуть не растянулся, от чего выругался громко и витиевато. Устоял на ногах, но для этого пришлось схватиться за стену. Наконец-то соизволил достать, из кармана брюк, небольшой фонарик. Включил, осветил пол под ногами, внимательно посмотрел на то, что было разлито на полу. Это была кровь из раздавленного пакетика для переливания.
Алекс зло сплюнул, пошел дальше, фонарик выключать не стал, хотя и хотел экономить заряд. Но если он тут  упадет и свернет шею, то никому не поможет, да и сестру его глупая гибель расстроит.

Подпись автора

Хотите, публично назову вас идиотом, и судите меня
за разглашение государственной тайны! ©

+7

5

Засада. Вот совсем не хотелось морозить свой зад в этот день, выполняя очередное задание для Джорджии. Необходимо было посмотреть аппаратуру для улучшения мед отсека по запросу нового врача. На примете было три госпиталя, но один был хорошо знаком и тем более там уже обжила себе помещение, куда переместила самые необходимые для жизни препараты, бинты. Макс спокойно могла спросить их и у Криса, но знала, что тот сейчас заломит цену, потому как в такое время года мало кто хотел покидать обжитые и теплые жилища, согласные выполнять грязную работу в поселении. Его отряды были сейчас направлены в сторону штата Маунт Сеймур, поскольку в тех лесах было замечено много добротной дичи. И чтобы животные не успели перекочевать, отряды в спешке решили выдвинуться еще на той недели.  Охотники надеялись сделать последнюю вылазку до весны, чтобы пополнить запасы мясом. От слова "рыба" уже всех воротило. 
Нехотя собрала вещи, сложив необходимое в рюкзак, и забрав своё снаряжение, поплелась на заснеженную улицу, где мороз сразу защекотал своей свежестью в носу. Плотнее натянув шапку, защелкнула крепежи на лыжах, удобнее надела лыжную маску, стала набирая скорость, постепенно перестав испытывать холода. 
Уже неделю пряталась у себя в охотничьем доме, стараясь не показывать своего носа в поселениях. В Саллвалу не хотелось приезжать, потому что застряла бы там до весны, окутанная вниманием радужных хозяев, а в Джорджии обитала эта "псина"... Уууу, как же зла она была на него...
Вспомнив про своего мучителя, набрала максимальную скорость, испытывая злость на человека, который в принципе ничего плохого и не сделал по сути, но само существование его на территории Джорджии жутко бесило. 

Ладно, о чём это она?! Ах, да, об этом лучше не думать. 

Тем более, когда въезжает в город. Трасса сейчас была сказочно красива. Снегом запорошило груды железа, которые когда-то назывались средством передвижения людских задниц. Вид был захватывающим, ярко белым. Теперь этот цвет можно было увидеть редко, если только  кто-то хранил в своем гардеробе подобную вещь, а так фотографии и картинки на журналах, когда попадались такие на глаза. Давно белые вещи, превратились в застирано серые. 
Ванкувер хорошо знала, потому как раньше была возможность погонять по переулкам города на  байке, и изучить более открытые улицы, где не было завалов и обломки не мешали передвигаться на мотоцикле, а следовательно и на лыжах будет куда проще. Выбрав маршрут, стала оглядываться, чтобы увидеть свежие следы поблизости, но на её стороне сегодня была удача. 
Оставив своё снаряжение поблизости от госпиталя, решила пройти через соседнее здание напрямую. 
Темнело теперь намного быстрее, и нужно было ускориться, чтобы не пришлось ночевать в городе. Спальник с собой не брала, а искать ночлег в зданиях полных трупов зараженных людей — такая себе перспективка. От воспоминаний, какая вонь стояла еще год назад, с отвращением передернуло. Хорошо хоть в поселениях занялись зачисткой вовремя, а то её чувствительный нос не пережил бы еще и этой напасти. 
Перед тем, как зайти в здание неподалеку послышались хлопки крыльев вспорхнувших птиц, что ощутимо заставило напрячься. Возмущение, которое доносилось от стаи не предвещало ничего хорошего. Макс не одна на этой улице. Проследив откуда появились на хмуром небе пернатые, поняла, что осталась незамеченной, поскольку черная удаляющаяся точка улетала в противоположное направление. 
Натянув черную водолазку на нос, подошла к двери со стороны склада, набрала на замке, что повесила туда еще несколько месяцев назад, код и быстро вошла. Это техническое помещение было неприметным и сюда не было интереса кому-то заходить. 
Достав пистолет, и направив вместе с ним фонарик, стала продвигаться вперед, напрягая слух. Ей надо было подняться на два пролета выше, чтобы осмотреть отделение кардиологической интенсивной терапии. 
Погасив фонарик, чтобы не выдать себя, пригнулась выслеживая того, кто шел на первом этаже. Заметила девушку, но та не представляла угрозы, поскольку целенаправленно и точно шла за чем-то, значит тоже бывала в госпитале. Думала уже уходить, пока стройная фигурка не поперлась в её сторону, но тут...
Интуиция... Сука, интуиция орала, что нужно быть внимательнее.
Дождалась, пока силуэт вдали скроется за регистраторской и быстрой проскользнула в противоположную сторону, чтобы проскочить до лестницы, и ускорившись вбежать на свой этаж. Вытащив из кармана подготовленные латексные перчатки и на бегу натягивая их на свои кожаные, убрала предварительно пистолет себе за спину.  
То что за время ее отсутствия тут порядком мародерствовали, она заметила сразу. Усилившийся запах гнилой плоти обещал узреть свежие безжизненные тела. 

Надеюсь просто не поделили награбленное

Уже пожалела, что не надела жилет, но это сковывало бы ее движения, а на ее стороне была скорость, юркость и выносливость. Плотно зажав нос рукой, зашла в кабинет, толкая дверь, что явно была подперта чем-то тяжелым и обрадовалась находке. Осталось надеяться, что аппарат еще в рабочем состоянии, и когда вернутся отряды, еще останется на месте. Да, Макс видела, что на полу лежал мужчина, с перерезанным горлом, который явно боролся за жизнь до последнего, в руках сжимая пистолет. 
Взяв обломок палки, Фокс аккуратно поддела его куртку и посмотрела, что было спрятано под ней. 

Пусто. 

Но проверить на наличие патронов нужно было, их всегда было недостаточно, как в прочем и всего, что касалось выживания. На этом досмотр был закончен, потому как не хотела оставаться ни минуты больше. Сквозь окна еще проступал тусклый свет, но это дело времени. Стоило возвращаться домой. 
Только на лестнице вернула в руку пистолет, и стала спускаться тем же путём, что и пришла, как напоролась на Джеки. 
  — Джеки?  — в тишине госпиталя, ее удивление было похоже, как выстрел огнестрела.  — Это правда ты?  — говоря это, она стащила ненадолго  маску с лица, чтобы девушка признала в ней давнюю знакомую. А потом резко схватила за ворот куртки и потащила ее на себя, выуживая из коридора. 
Тшшш,  — очень тихо прошептала той на ухо, а потом завела JD себе за спину, и присев на корточки быстро выглянула в коридор, держа пистолет на готове. 
—  С тобой еще кто-то пришел?  —  быстро спросила, выпрямляясь и таща за собой Джеки по лестнице на третий этаж.  —  Маска есть?  —  спрашивая не поворачиваясь, а лишь аккуратно перешагивая хлам, что валялся на лестничной площадке.  

+7

6

Эту больницу они исследовали долго. Пару месяцев они не заглядывали внутрь, ожидая и всматриваясь в каждое окно. Они не тратили время зря, собирая все возможные припасы вокруг. Чаще всего они видели, как в госпиталь входили здоровые люди и, надеясь на кров и удобные постели, оставались там на несколько дней. Прибывание новых непрошенных гостей больницы столь длительное время делало из них пациентов. Мужчины, женщины, дети поздно осознавали то, что заражались вирусом в этом самом месте, где пытались скрыться. Один глоток воды из бутылки, из который пил некогда зараженный, был смертелен. Одно касание дверной ручки, которой касался больной, определяло как трупа. Не следовало выходить из больницы. Поэтому они туда не входили очень долгое время. У них была своя тактика - противогазы и респираторные маски, перчатки, очки, дымовые шашки, коктейли молотова. И, конечно, оружие. Многие могут подумать, что разбитые стекла появились во время дебошей, верно? Они ошибутся.
float:right
Разведчики поселения "Синдикат" были более изощренными в способах присвоения добычи. Они выкуривали людей из здания, если понимали, что цель уже не жилец. Или просто ждали, пока зараженный выйдет из больницы с полным рюкзаком медикаментов. Конечно, они иногда заходили внутрь. Но делали это слишком редко, ведь они не должны быть замечены.
    Сегодня был тот самый день, когда пора было посетить место, наблюдение за которым велось так долго. Командой из пяти крепких мужчин и одной не менее крепкой девушки командовал Итан, один из новеньких, но весьма уверенных в своих силах разведчиков. Итан, к своим 30 годам, уже успел отсидеть в клетке за преступление, которого не совершал, но пребывание в местах не столь отдаленных не сломило его тактический ум и благоразумие.
    Трое двигались тихо, собирая по больнице нужные медикаменты, трое оставались на улице, внимательно наблюдая за происходящим. Они общались жестами, редко кто-то из них отходил от окон. Никаких раций не должно быть, только на случай опасности жизни. Рация была у Грейс - единственной девушки, неплохо обращающейся не только с оружием, но и с суставами обидчиков и челюстью мужчин. И у Ронни, оставшегося на улице, внимательно следящем из снайперской винтовки.

    Итан взглянул в окно, контролируя тех, кто вел наблюдение с улицы. Темнота палила его взгляд, и среди сонных черно-белых деревьев он распознал знакомую балаклаву Ронни. Кто-то был в больнице, кроме них. Не зараженный. Не один. Возможно, вооружен. Итан поднял руку, сжатую в кулаке, Грейс и Джону, следующим за ним по следам. Они застыли, прижавшись к стене и внимательно прислушиваясь. Был слышен разговор или шорох. Все трое поправили маски.


    Первой пошла Грейс. Ее рыжие волосы скрывались под темным капюшоном. Она направился вдоль по коридору, держа наготове пистолет с глушителем. Шла тихо и медленно, определяя, откуда шел звук. Ее палец поднялся вверх, а затем опустился, после чего прикоснулся кожаной перчаткой к маске, натянутой на лицо. Она начала спускаться вниз по лестнице, не издавай ни звука.
    От нее отдалялся мужчина, неаккуратно шествующий по коридорам больницы и уверенно слепящий все окружающие предметы фонарным светом.
    "Вот придурок..." - заметила она про себя, а губы расплылись под маской в ухмылке. Она подошла к нему тихо, передвигаясь почти на корточках, придерживая рюкзак свободной от пистолета рукой, чтобы тот не звенел при перемещении. Но светловолосый мальчишка оказался чуть более внимательным, чем она думала и начал оборачиваться на звук. Зря он решил это сделать - Грейс лихо ударила его рукояткой пистолета в висок и поймала подмышку начинающего терять равновесие парня. Один удар в голень пришелся ему для того, чтобы он перестал рыпаться и шуметь. Грейс сняла с рюкзака висевшую пластиковую стяжку и одним движением сцепила незнакомцу руки за его спиной, прижав грудью к стене. Она едва сдержалась, чтобы не ударить его головой о холодный бетон, пока парень сопротивлялся.
    Движением руки она развернула светловолосого незнакомца к себе лицом и приложила палец к губам поверх маски, давая понять, что надо вести себя тише. Дернула его за собой и направилась вдоль по коридору, приближаясь к стойке регистрации.


    Джон несколько медлил, продолжая прислушиваться, но решил, что путь его будет идти по другой лестнице, что была неподалеку. Он молча кивнул Итану и так же, едва приподнимая собственный зад от пола, тихо направился к месту, где, как ему казалось, его ждали гости. Он ошибся, двигаясь вниз, но быстро понял это, когда услышал приглушенные голоса. Кажется, женские. В его руке плотно сжимался длинный охотничий нож, которым он часто разделывал тушу на улице.
    Поднявшись на третий этаж, Джон улыбнулся сам себе, хваля себя за верный выбор пути. Две девушки сосредоточенно смотрели в другую сторону от него. Но у них было оружие, что сильно осложняло дело. Одна отчаянно защищала вторую.
    "Сестры? Не похоже, " - подумал про себя Джон. В окне напротив он разглядывал Ронни, но так и не нашел его в темноте. Второй человек был с другой стороны госпиталя и обзор его никак не мог увидеть происходящее здесь.
    Джон взял во вторую руку пистолет, пожалев, что не чистил его перед вылазкой. Почти на корточках, он медленно подошел сзади к одной из девушек и приставил к ее горлу нож, лезвием едва касаясь тонкой кожи. Дуло пистолета уткнулось в затылок той, что стояла с оружием впереди.
    - Положи пушку на пол, - тихо произнес Джон. - Не поворачивайся, - одернул он девчонку, которая едва зашевелила головой, отклоняя ее от дула пистолета.
    Все еще держа нож у горла той, что была ближе к его телу, он велел медленно взять стяжку с его ремня и надеть ее на руки своей подруге. Только убедившись, что обе девушки плотно связаны пластиковым капканом на руках, Джон опустил нож. Но не пистолет.
  - Вы идете за мной, - едва различимо произнес он и, взяв девушек за капюшоны с такой силой, что они ударились головами, направился к стойке регистрации.


    Ронни знал, что не все те, кто был в больнице, были обнаружены разведкой его отряда. Ничего неподозревающий Итан мог бы посоревноваться со здоровяком в силе и габаритах, но не уверен, что в ловкости. Однако, здоровяк был не столь легкой добычей. Ронни следил за призрачным темными силуэтом очень тихо, почти затаив дыхание. Итан не смотрел на него и тот не смог подать знак о том, что его солдаты поймали еще не всех.
    Он несколько раз включил и выключил рацию, нажимая на кнопку и передавая короткое шипение Грейс. Но она ничего не могла передать командиру отряда.
    Итан знал, что это еще не все. Он видел темную фигуру, что входила в здание больницы слишком осторожно. И он не выпускал ее из поля своего зрения с того самого момента, когда силуэт вошел в здание. Он следовал за ним, словно призрак, готовясь стрелять. Внушительная форма мужчины говорила о том, что нападение голыми руками сулит проигрыш, а значит, тут должен быть эффект неожиданности. Но это тоже было рискованно.
    Он увидел сигнал Ронни, призывающий к выстрелу. Ронни уже положил палец на курок, когда Джон ударил в висок прикладом здоровяка сзади. И еще раз в лоб, чтобы тот упал, пока Ронни не пристрелил его на месте. Два удара по коленям чернокожего, чтобы тот не спешил подниматься. Громко выругался, когда увидел, что на его поясе нет стяжек. Держа ствол автомата почти у самой головы темнокожего мужчины, он достал из кармана наручники. Стащил их при побеге их тюрьмы. Лихим движением заключив в них здоровяка, поднял его и повел к стойке регистрации.


   float:leftТрое незнакомых лиц стояли на коленях, когда Итан привел "новенького". Он вновь пнул его под ноги, чтобы тот присоединился к остальным без сопротивлений. С кармана Итан снял красный фальшфейер и рывком потянул за нить, освещая лица непрошенных гостей.
   - Вы обезоружили их? - спросил он спутников.
Те молчаливо кивнули на стол позади с кучей хлама, что нашли при незнакомцах. Итан медленно осмотрел каждого, кто стоял перед ним на коленях. Под маской он закусил губу, не желая допускать жертв.
   - Вы пришли за нашими медикаментами. Мы зачищали это место несколько месяцев, а вы решили, что придете на все готовенькое? Глупость, граничащая с безумием... Кто вы такие?

Отредактировано Game Master (2022-12-06 17:39:59)

+9

7

Я не знаю, что для меня сложнее, когда вхожу в здание, рыскать в темноте или лицом к лицу столкнуться с призраками прошлого. «Мертвые не кусаются, в отличие от живых», напоминаю себе и прячу ключи. Но сохранять внутреннее спокойствие все сложнее. Это место навевает на меня множество воспоминаний, и я на миг успеваю пожалеть, что отправилась именно сюда. Я гоню эти мысли, ведь где ещё я могу попытать удачу, как не здесь — в больнице, которой я отдала несколько лет? В больнице, где знаком каждый уголок, начиная от пропускника, куда я врывалась с докладом о состоянии привезенного мною пациента, и раздевалки, заканчивая небольшой часовней, где можно было посидеть в тишине и поговорить с тем, кто безмолвно наблюдает за всеми нами сверху. Таков твой план, Господи? Так ты решил очистить землю? Потопы, землетрясения и извержения вулканов нынче не в моде? И всё, о чем писал Фрост, катится к чертям собачьим. Не будет никакого пламени и льда, охватившего землю. Беспощадный вирус тихо очистит планету, оставив шанс лишь небольшому проценту населения. И если я хочу быть среди их числа, мне нужно поторапливаться, а не предаваться воспоминаниям. Никогда не была набожной и не вспомню, когда в последний раз была в церкви, но, кажется, Боже, ты где-то просчитался в своих замыслах. Я чуть поворачиваю голову, уловив в тишине какой-то шум, но потом снова обращаю своё внимание к столу, на котором даже не успела осесть пыль. И всё сложнее сохранять внутреннее спокойствие. И не покидает ощущение, что за мной наблюдают. Вглядываюсь в темноту.
Глаза быстро адаптируются к темноте, но различают сейчас лишь силуэты. В принципе, человек – существо, которое привыкает ко всему, а выжившие – особенно. Мы так отчаянно цепляемся за жизнь и остатки цивилизации, что порой забываем обо всем. Это я о себе. Как часто я повторяю себе своё имя, чтобы не забыть, повторяю кто я и откуда.
Факт первый — меня зовут Жаклин Дэниэлс, а проще Джеки, мне 27 — факт. Я — парамедик, — тянусь к груди и ладонью накрываю свой давно не существующий бейдж. Под пальцами пусто, так что этот факт сомнительный. Я приехала сюда из Виннипега — факт. Когда начался хаос, я была в ЦКЗ — факт. Мне страшно — факт. Выходить опасно — факт. Но разве у меня есть выбор?
Я старюсь тихо открыть ящик стола, но это невозможно. Дерево без должного ухода испортилось, местами вздулось и разбухло. Оставляю эту затею, тем более, слышу шаги, и поворачиваю голову, и вначале пячусь назад, пытаясь спрятаться в темноту. Раньше я не очень-то жаловала её, а сейчас всё чаще скрываюсь в тени. Темнота становится надежным помощником тех, кто хочет выжить. Но не сегодня.
Голос звучит звонко в этих пустых и частично разрушенных стенах, перекатывается по коридорам, разносится стремительно, и мне хочется сжаться, я оглядываюсь по сторонам, и прикладываю палец к губам - тише. Да и сама девушка понимает, что совершила ошибку, но как бы иначе я её узнала? Сколько мы не виделись? Год? Два? Поэтому имя не сразу всплывает в памяти, а воспоминания о нашей вечеринке в бассейне по-прежнему яркие и неизгладимые. И мне так хочется обнять её, стянуть эту маску, которая снова скрывает лицо, убедиться, что это она… Но я машинально натягиваю баф, оставляя открытыми только глаза.
— Как я рада…
Где-то снаружи доносится карканье воронов, громкое, зловещее, и в черном проеме выбитого окна появляется и сама птица. Ворон заглядывает в больницу, склоняя голову на бок, рассматривает нас, как будто прикидывает, сколько мы ещё протянем и как быстро нужно ему вернуться на своего рода пир? Не дождется! Я здесь не затем, чтобы умереть. Рывок.
Мне не нужно спрашивать, куда тянет меня за собой Макс, планировку знаю, как свои пять пальцев, но даже я спотыкаюсь. Удар о перила спасает меня со слишком тесным «знакомством» с преградившим мне дорогу разлагающимся телом. Представляю, какая вонь здесь стояла летом. Надо внимательнее смотреть под ноги, чтобы не упасть лицом в какую-нибудь жижу.
— Не-а, — шепчу я, но из-за бафа на лице меня совсем не слышно.
Выглядываю из-за плеча Макс в темноту. Это кардиология. Дальше по коридору реанимация, операционный блок. Сенсорные замки давно вышли из стоя, не получая подзарядки, как и большая часть аппаратуры, хотя при желании собрать можно. Сдвигаю баф, чтобы спросить, что Макс здесь ищет. Мы вместе быстро можем найти все необходимое и отсидеться в безопасном месте, но…
Первое, что я чувствую, как холодная сталь касается горячей кожи, а потом удар сердца отдает где-то в горле. Сглатываю, и лезвие играет на горле, и к спину обдает вначале холодом, а потом жаром – я в ловушке. Машинально приподнимаю руки, раскрывая ладони, показывая, что у меня нет оружия. Кажется, нам именно так объясняли инструкторы на учениях. Закрываю глаза, как будто это развеет ставший реальностью кошмар. Лезвие еще сильнее вжимается в горло, предупреждая, что шутки закончились, я киваю и опускаю руку, чтобы найти в темноте эти чертовы стяжки. Ладонь касается грубой холодной ткани на мужском бедре, скользит выше, я сжимаю ладонь, и мои глаза становятся больше, а кончики пальцев обжигает холодом «молнии». Он, кажется, не собирается мне помогать. Кое-как нахожу эти стяжки и стараюсь не очень сильно зажимать запястья Макс. Я уже знакома с подобным.
— Прости, — шепчу подруге, слегка прижимаясь плечом к её спине. Мои запястья стягивают чуть сильнее, и тонкие полоски пластика врезаются в кожу. — Да полегче ты! — не сдерживаюсь, когда нас буквально сталкивают с Макс лбами.
Толчок в спину. Пара рук шарит по карманам, выворачивая всё, что у меня есть, сбрасывают в общую кучу на стол, но не дают обернуться и увидеть, что там есть, а я оглядываюсь по сторонам, прикидывая, куда нас привели. Рука давит на плечо, но я рывком сбрасываю её, и тогда получаю удар под колено.
— Сука, — шиплю я, падая, но меня успевает подхватить крепкая рука. Та самая, которая несколько минут назад держала нож у моего горла. Сердце колотится, в висках пульсирует, а по лбу скатывается холодная капля пота.
Закрываю глаза и принимаюсь считать, делая долгий вдох, и такой же долгий выдох.
— Ты как? — тихо спрашиваю, едва наклонив к Макс голову, и выпрямляюсь.
«Во что мы вляпались?»
От яркой вспышки света хочется зажмуриться, отвернуться, но я, расправив плечи, смотрю в глаза незнакомца, который пристально разглядывает меня. На мгновение мне кажется, что я где-то видела его, но как могу быть уверенной, не видя лица.
— Да, блять, живые! А ты кто такой? — вырывается, а на кончике языка растекается едкое слово. — За вашшшшими? — бровь от удивления выгибается вверх, и я шиплю, поворачивая голову в сторону того, что в маске. Глаза от злости сужаются, и я на миг дергаюсь, пытаясь встать. — Это по какому праву они ваши? Ты же не отличишь обычного аспирина от слабительного, — поднимаю голову. — Половина, — начинаю торговаться.

+5

8

Уже практически дойдя до выхода из квартиры, которая служила ему наблюдательным пунктом и местом временного размещения, Харпер остановился, на мгновение задумавшись. На улице - ночь. В здании - еще более темно и единственная возможность что-то увидеть, при естественном освещении - это если ты уже внутри и смотришь - в сторону оконного либо дверного проема. У него не было яркого фонаря, да и считал, что это - скорее привлечет внимание теми же бликами на стенах и осколках стекла в рамах. Для того, чтобы рассмотреть что-то непосредственно, его "светлячка" достаточно. Тем более, что то что ему необходимо - это должно либо в том помещении, где происходит стерилизация инструментов, либо в отделении интенсивной хирургии. Операционные, короче. М-4, аппарат хороший, надежный. Но у него был существенный минус. Если не видишь цель - он и не нужен, по факту. А потому и сумка с магазинами и сам карабин, так же отправились в угол, для верности, прикрыв сорванной одеждой с вешалки. Ножей, топорика, более чем достаточно... А палить в темноте, неизвестно куда и в кого? Тем более, что подобные здания весьма уверенно обживались одичавшими домашними животными, птицами. Да и дикие животные тоже уже чувствовали себя весьма вольготно в опустевших городах. природа словно спешила захватить обратно земли, которые люди у нее отобрали под свои нужды.
Короткими перебежками, кое где останавливаясь, прислушиваясь, Харпер проскочил по большой дуге к зданию, и прижался к стене, возле намеченного окна. Но забираться вовнутрь не торопился, оглядываясь по сторонам. Конечно, увидеть что-то в темноте, скрадывающей все во мраке, практически было невозможно. Снег, хоть и создавал определенную иллюзию светоотражения, но помогал мало. Хоть зрение его и адаптировалось к темноте, все равно, рассмотреть что-то было практически невозможно. Оставалось надеяться исключительно на слух. И на интуицию. К сожалению, плана здания он не знал. Что, впрочем было не столь важно, ведь на каждом этаже можно найти планы эвакуации, на которых все расписано. И находиться они должны там, где есть фойе, расширители какие-то. Их традиционно к стенам достаточно прочно крепят. И фактически, такие плакаты никакой ценности в этом мире не представляют, чтобы кто-то на них покусился. Так что Харперу оставалось лишь зайти к ресепшну или санпропускнику (там понятное дело, можно обнаружить что на каком этаже находится, какую-то информацию) и определиться на месте...
Его ждали. Едва он все же вошел через двери (нужно было через окно, но не факт, что под окном не было какой-то мебели и это вызвало бы достаточно много шума), как под ногами приглушенно захрустели осколки стекла. Стекло могли специально насыпать заранее, но могло оказаться просто кучей осколков из двери, а потому Харпер и не понял сразу же свою ошибку. Он остановился на проходе и потом медленно двинулся вперед, и шум со стороны услышал слишком поздно. Естественно, что попытался отступить назад, и повернуться на источник звука, как что-то твердое ударило в лоб, так что весь мир вспыхнул желтой слепящей вспышкой и несмотря на то, что шапка несколько смягчила удар, Харпер на долю секунды потерял ориентацию и начал падать на землю. Второй удар, словно кузнечным молото обрушился ему на голову и сознание начало тускнеть. Инстинктивно защищая голову руками он рухнул на пол.
Нападавшие устроили засаду грамотно. Но скорее всего, кто-то их надоумил, так как особо разумом они не блистали. Почему? Потому что крепко стукнув по коленям ног, заставляя Харпера мучительно и протяжно застонать (били и посильнее в Сент-Крентин, а там охранники знают свое дело, не сомневайтесь) защелкнули наручники на запястьях. И попытались поставить на ноги и повести куда-то дальше по коридору.
Кретины, вы чуть ноги не сломали и хотите чтобы человек весело в припрыжку после такого бегал? Не считая двух ударов по голове?
Попытка завершилась ничем. Харпер отказывался становиться на ровные ноги, не будучи уверенным в целостности суставов, а нападающие ругались. В результате, мужчину все же "повели", вернее сказать - потащили по коридору, где он то и дело цеплялся ботинками за всякий мусор. Одно было жаль (он не понял, куда упал его топорик, когда выпустил его из рук, закрывая голову. Впрочем, это было уже не столь важно.
Когда человека не убивают на месте, значит в этом просто нет смысла. Пока его тащили, Харпер и не сопротивлялся, понимая что это - бесполезно на данный момент. И просто пытался сообразить, кому и зачем он понадобился. Если просто убить на месте - нет смысла, значит смысл был в чем-то другом.
В чем?
Первое что пришло на ум - это плен, и явно не ради выкупа. Самое примитивное и банальное рабство. Показательная казнь? Тоже вариант, но граничащий с разумным. Для того чтобы устраивать в какой-то общине казнь , для запугивания или назидания, обычно приговариваемый должен быть в чем-то виноват. А в чем виноват чужак, кроме того, что он - не из их числа? Так что казнь - отпадала. Разве что его захватили какие-то крышетечные религиозные фанатики. Но Харпер не слышал о таких уже давненько. Слышал, что где-то в Лос-Анджелесе организовалась какая-то секта "Свидетели последних дней", но эти ребята не походили на тех, подсаженных на наркотики фанатиков.
В любом случае, если не прихлопнули сразу - значит на то есть причины. Сам бы Харпер, уж точно не стал бы убивать случайных пленников, а эксплуатировал бы их, в качестве рабов. Хотя в этом отношении, женщины - намного пригляднее в этом вопросе. И управлять более слабыми физически женщинами - легче, и морально сломать - проще. "Сильные и независимые" может где-т и еще остались, в этом мире, но это означает лишь одно - они просто не побывали в руках того, кто более сильный и более властный. Это мужчины, по свое природе более упрямы и горды, чтобы принять подчинение. А женщины ... Там статья особая. Зачастую не способны противостоять физически, они находят другие способы брать верх и частенько так бывает, что "господин" заискивает перед своей "рабой". Статус в общине и статус в отношениях - в нем всегда будет большая разница...
  Между делом, его куда-то привели. И судя по всему, здесь еще находилось сколько там человек. Далеко ли было это место от выхода? Ярдов пятьдесят-шестьдесят. По крайней мере, от того, где на него напали. Харпер едва мог стоять на подкашивающихся ногах, чувствуя как вязанная шапка уже напиталась кровью и она начала струиться по виску справа и на правой стороне лба. Определить же по ощущениям, где точно лопнула кожа на голове - было сложновато: голова раскалывалась и в ушах до сих пор шумело. Свалившись на пол, после тычка, Харпер просто кулем осел и не вставал. Краем глаза ему было видно нечеткий силуэт рядом, и еще один. Похоже было, что здесь целая облава произошла. Что же, похоже на то, что им здорово не повезло. Но сейчас было гораздо важнее хоть немного восстановить ноги. Если к их общине далеко идти - его могут просто убить, для того, чтобы запугать остальных пленников. А потому, пользуясь темнотой, Харпер слегка шевелил ногами, стараясь не поднимать особого шума. И было похоже, что в коленях - сильные ушибы, но не более. Впрочем и это- малоприятно, ведь когда ноги болят, мобильность существенно снижается.
- Вы обезоружили их? Этот, похоже старший группы. Харпер пытался определить, сколько же пленников и сколько нападающих, ведь в темноте здорово не рассмотреть всего да и на полу - не особо головой повертишь. Видно лишь, рядом стоявшего на коленях (по силуэту) но разобрать, даже половую принадлежность, или возраст - нереально. Тем резкий свет ослеплял и было больно бы смотреть. Но Харпер прищурившись просто замер неподвижно, едва вспыхнул огонь. В конце концов, все что будет сказано вокруг - можно воспринемать как информацию, пищу для размышлений.
- Вы пришли за нашими медикаментами...
- За вашшшшими? Это по какому праву они ваши? Ты же не отличишь обычного аспирина... - Рядом находилась девушка. Бойкая на язык и говорила она - как раз верно. В этом мире, все бесхозное - может "стать чьим-то" и нет таких правил, чтобы кто-то обозначал как "мое", то, что ему не принадлежит. Раз эта поликлиника - находилась на нейтральной, не контролируемой ни одной группировкой территории, то все ее содержимое должно бы принадлежать тому, кто его возьмет в руки.
Твое, ваше - это то что у тебя в карманах и в той конуре, где ты свою сучку шпилишь. Голимая предъява . По беспределу выступаете? Либо слишком крутые, либо слишком борзые. За такие дела могут все остальные общины предъяву кинуть, как за захват "зоны для поиска" и ущемления других. Засады они тут делают, охотников за хабаром вяжут. Беспредельщики. За это и головы отрывать нужно. Глупость - это не вынести отсюда все что нужно а наводить шмон постоянно. Это глупость.
Если конечно, это место не используется как приманка, на постоянной основе, чтобы подлавливать таких вот случайных охотников за трофеями. Что же, сегодня ребятам - повезло. Пленников - минимум трое, и можно сказать - "жирный улов". Но в таком случае, все равно - другим общинам подобное это рано или поздно - но надоест. И за подобное - накажут. А чтобы не наказали - нужно либо стать настолько сильными, чтобы их авторитет не подвергался сомнению и их слово было - законом в этих джунглях. Как не оспаривает никто добычу у тигра или льва. Этот мир должен делиться на две категории людей. Те кто решают и те кто слушается. Иначе он просто обречен.
Харпер так же понимал, что обречены сейчас все, кто находился в этом помещении. Пленники - потому что их судьба - зависла в неопределенном состоянии. Но и напавшие - так же обречены. Безнаказанность, вседозволенность. Отсутствие сопротивления. Те кто охотится на людей, со временем начинают чувствовать себя уже не жертвами а исключительно - "хищниками на своей территории". Непростительное заблуждение. Самоуверенность, как шаг к непростительной беспечности.
Наручники, используемые полицией в Штатах, имеют одно слабое место. Это цепочка. Ее невозможно разорвать (до 600 кг на разрыв) не покалечив себе руки. Но ее можно перекрутить и взять на излом при помощи рычага (сопротивление не более 50 кг). Это не так уж и сложно но нужно время. И не привлекать внимание. А еще можно использовать кусок проволоки, вместо отмычки. Тоже не сложно, достаточно женской заколки, канцелярской скрепки. крепкой булавки. Вот только пока что у Харпера не было такого инструмента. А учитывая, что у него забрали все, включая ножи (с топориком правда не ясно, но у него - его точно нет), оставалось лишь ждать удобной ситуации, чтобы сбежать. Противник вооружен, и конечно темнота подобное - нивелирует. Но можно дать очередь, и пусть даже вспышки немного ослепят, то все рано, велика вероятность что шальная пуля попадет. Риск был. И довольно большой, чтобы провернуть попытку побега. Тем более, неважно ориентируясь на местности...
Нужно было ждать. К нему и так, слишком "повышенный интерес", как подозревал Харпер. Вряд ли девушку по голове угостили, иначе бы не вела так с теми кто сильнее (на данный момент), у кого в руках оружие. Поэтому проще было выжидать, и пока "идет торг за половину от ничего" (Нет, если посчитать побои, то Харпер искренне за то, чтобы поделиться. Но не сейчас. Позже, при возможности) намного лушче выглядеть более слабым и более сломленным.
Выживают не самые сильные. А те, кто может приспособиться.

+5

9

Алекс был копом, да, но работать в таких условиях ему понятное дело не приходилось. В стан врага пробираться на ощупь не доводилось, увы. А как бы сейчас пригодилось это умение. Забавно впрочем совсем не это, другое, за пару мгновений до того как он услышал какой-то шум и обернулся заряд фонарика закончился и он мигнув погас. Солт успел подумать о том, что закон всемирной гадости все никак не угомонится, как вдруг прилетел «подарочек» о котором он ну прям, «мечтал» всю свою жизнь.

Впрочем, удар в висок никому бы не понравился, дернулся, попытался вывернуться, но какая-то сука ловко стянула руки за спиной. Фонарик выпал и куда-то улетел. Слышно было, как он покатился по полу.

Мог бы конечно закричать, начать материться, но какой в этом смысл, учитывая тот факт, что он приперся сюда один, решив не подвергать больше никого опасности. Так что Алекс не проронил ни звука, молча, шел за этой амазонкой, чтоб ей зомби в любовники.

Дальше он даже не пытался сопротивляться, лишь с хмурым видом наблюдал за происходящим, насколько мог, конечно, при тусклом свете. Злило, конечно, что попался как школьник. Но жалеть о том, что уже сделано, верх глупости.

При первой же возможности осмотрел и товарищей по несчастью и этих, в масках. Скривился с усмешкой смотря на говорившего. Да, яркая вспышка ослепила, но лишь на короткий миг, после глаза привыкли к свету. Но нужно отметить, что от удара по голове та раскалывалась надвое, или все же на трое? Вопрос конечно на засыпку, Солт и сам себе ответить на сей вопрос никак не мог.

- Интересно девки пляшут... А с какого перепугу медикаменты ваши, м девоньки? – поинтересовался блондин. Хотя он не единственный кто озвучил этот вопрос, закономерный надо заметить. Да, он не особо ждал, что ему ответят, но чем черт не шутит?

- Думается мне, что вы совсем мозги пропили ребятки. Так как больница общая, то и все что тут находится тоже, общее.

Хмыкнул и добавил:
- Алекс Солт я, для тех, кто все еще в танке, скажу, глава поселения «Солваллы».

Нет, Алекс жадным не был, если этим торчкам нужны колеса, милости просим, пусть возьмут. Он пришел за обезболивающим, и он найдет то зачем пришел. Да и способ получить это тоже найдет.  Да, не прямо сейчас, но чуть позже. Понятно, что они сильнее, да и вооружены лучше него, тем более после того как весь его небогатый арсенал, состоящий из одной Береты и ножа, забрали.

- И кстати, глупость, граничащая с безумием, свято верить в то, что вы имеете тут хоть на что-то право. Это первое. Второе, а вы сами-то кто такие будете? А то нас спрашиваете, а сами не представились, не красиво, ой не красиво…

Болтать блондин мог долго, впрочем, сейчас он не просто так языком чесал, заговаривал этим охреневшим в край, зубы, пытаясь освободить руки. Ему надо-то немного, только чтобы ускользнуть, а там не поймают. Да, прежде сглупил, но дважды наступать на одни и те же грабли не в его характере.

Одна из влипших в чужие сети, начала торговаться, вот только Алекс не верил в то, что с этими в масках вообще реально договориться. Хотя конечно он хотел бы ошибиться на их счет. Ведь если у них здравая жилка все же есть, они согласятся обменять лекарства на что-то другое, чего у них нет. Лекарствами одними сыт не будешь. Факт.

Подпись автора

Хотите, публично назову вас идиотом, и судите меня
за разглашение государственной тайны! ©

+5

10

музыка - сопровождение к посту
Сидя на коленях, на каких-то обломках, скрипела от злости челюстью, бесясь от сложившейся ситуации, негодовала. Макс следила за каждым, взглядом полным ненависти, стараясь не шевелиться, дабы не привлекать внимания, и лишь прикрывая глаза в тот момент, когда светили  фальшфейером в лицо, слепя её, делала испуганное лицо. Что может сделать беззащитная и испуганная девушка? Правильно... Впасть в ступор, но она не была наивной дурой, понимая, что те кто сейчас перед ней, возвышались, чувствуя превосходство, застав внезапных гостей врасплох. Эти черти видели цель и не видели препятствий, поэтому каждое слово могло привести к бомбе замедленного действия. А бомбанёт знатно!
Злилась на себя. За свою слабость, которая проявлялась в тех моментах, когда всплывало прошлое. Макс бы выстрелила тому бугаю прямо в глаз не задумываясь, не ощущая угрызения совести, не заботясь, что кто-то мог из-за этого пострадать. Но на том месте, кто мог пострадать была Джеки, и увидев её сейчас, обрела еще одного знакомого, который лишь одним своим существованием, напоминало, что она — Макс Фокс, дочь военного и адвоката, сестра порядочного человека... возвращая человечность в затуманенном хаосом разуме, останавливало её действовать безрассудно, машинально, рефлекторно. Ведь в  последний год срабатывал новый закон мира — тот кто сильнее, тот и в дамках. Выживает сильнейший! 
Пока главы поселений не придут к каким-то жёстким ограничениям, будут происходить вот такие стычки. 
Макс знала, кто сейчас перед ней стоит, точнее, что за звери. Откуда ветер дует... И это был еще один повод для того, чтобы злиться. Если узнает Крис о вольностях Синдиката, то будут разбирательства, потому как есть договоренность о поставках медикаментов с Джорджии, но им этого было мало. Она бы могла заговорить зубы, что шпион Блейка. А уж убедительной она умела быть, но ее голос мог выдать ее - и потом было бы хуже только ей. Нагнетать и ухудшать пошатнувшийся "мир" между поселениями не хотелось. А тут еще и Алекс раскрылся, вкладывая в руки этих козлов козыря. То что Солт не узнал Макс, ей было только на руку — не надо будет нести ответственность перед Ленни, если этот герой погибнет из-за высокого самомнения и длинного языка, но был и плюс в том, что именно он попался и обмолвился про то, что глава Соллвалы. Им заинтересуются и точно оставят в живых. Макс бы на месте этой банды, забрала его в заложники и потом выторговала за его жизнь такие сладкие условия, подминая поселение Алекса под себя. Расклад был таковым, что Макс знала троих из четырех захваченных людей. Фигура молчаливого здоровяка, невыгодно пряталась в темном углу, поэтому что эта за птица, не догадывалась. Как и не понятно было, что за перец и на что он вообще был способен. Но раз выжил до сегодняшнего дня, значит на что-то да и способен. 
Всё это конечно занимательно, но ждать, когда помощь прибудет и ворвётся рыцарь в доспехах с криками: "я вас всех спасу", не было никакого смысла. Она была на задании, о котором знали единицы. Про Джеки вообще ничего не знала, и где ее черти носили всё это время. А Алекс, раз пришел один, значит точно никто не хватиться первые сутки, но всё же была надежда, что его ребята где-то рядом. А человек "икс", не проронил ни слова, поэтому можно было считать, что он либо в отключке, либо тоже просчитывает шаги для побега и она надеялась на то, что он вовремя среагирует.  
Макс, когда  фальшфейер снова отвели в другую сторону, проверила стяжку на запястьях. Сидела родная как заказывали. С ней она расправится в два счета, не зря её тренировали на время избавляться от заточений. Но тут она подумала, про Джеки, которая в таком же положении, и та явно не справится самостоятельно. Главное выбрать момент. 
музыка - сопровождение к посту
Видела мельком самодовольные ухмылки захватчиков, которые обсуждали свою добычу и глумились, напоминая гиен. Вот же шакалы!
Макс вытащила из-под колена какую-то мелкую деталь и поняла, что она слишком легкая, для того, чтобы ею можно было отвлечь. Поэтому пока было время, следя за каждым, нарыла что-то тяжелое и насколько позволяли связанные руки метнула в сторону ко входу на этаж. Что и требовалось ожидать.  Фальшфейер хорошо работал, освещая затихших уродов из Синдиката, двое из них, которые были вооружены, отвлеклись на шум, в этот момент Макс одним рывком безошибочно рванула руки на себя, разрывая стяжку, схватила за шиворот Джеки, вытягивая её из сидячего положения и не теряя ни секунды петляя к темноте, скрывается за поворотом, слыша как пули попадают в стенку, молясь сейчас всем богам, чтобы Джеки не задело. Теперь она точно знала, что можно ожидать от захватчиков и второй раз не совершит повторно ошибки. Скрывшись за поворотом, нужно было пробежать вдоль короткого узкого коридора, который был завален мебелью. Удирая, судорожно пыталась вспомнить, куда ведет этот коридор и был ли там путь на лестницу пожарного выхода. Помогая подруге перебраться под металлическим шкафом, проскальзывая под ним, где могли проползти лишь девичьи тушки, увидела освещение, направленное в их сторону. Явно была погоня. Тут если кто-то их двух девушек ошибется и споткнется, то мог спокойно прощаться со своей жизнью, по этому сосредоточенность была максимальной. Зная, что Джекс была медиком, и встречалась лицом со смертью не один раз, Макс знала, что та не впадет в истерику, а по тому, как та самостоятельно направляла, подталкивая Фокс в нужном направлении, радуясь хоть какому-то освещению, руководствовалась знаниям подруги. 
Адреналин стучал в ушах, заглушая очередную пальбу, унося свои ноги с этого чертового коридора. Следующий поворот, и на ощупь, по стене передвигались в кромешной тьме. Тут Макс вытащив складной нож, заныканный в ботинке, найдя стяжку на куках девушки, освободила ей руки.  
— Нам нужно на этаж кардиологии, а потом на этаж ниже, чтобы добраться до кабинета МРТ. Там двери и комната укрепленные  — говорила тихо, потому как слышала, что в коридоре, который они недавно покинули, послышался грохот,  — времени осталось мало, надо дальше двигаться. 
Оказавшись в той  же комнате, где ранее видела мертвого мужика, с перерезанным горлом, наступив ему на руку ботинком вырвала пистолет, проверяя сразу на наличие пуль. 
— Потерпи еще немного, там сможешь, уже отдышаться,  — действуя на голых инстинктах самосохранения, Макс лишь порадовалась, что не забрала чёртов пистолет с самого начала, а теперь у нее был шанс пристрелить хоть одного смертника. У биатлонистов хорошо была проработана стрельба, после долгой нагрузки, набирая скорость и вынося всю тяжесть препятствий, была готова встретиться и перед тем, как умереть, унося в могилу хотя бы одного. 
Один патрон. Выругавшись, не стала терять время и уже бежала наравне с Джеки по неизвестной лестнице, чувствуя, как кто-то наступает на пятки, ориентируясь по звукам нагонявшего их человека. Он почти загнал их в угол, но Дэниэлс сумела открыть дверь, в которую Макс почти забежала, и почувствовала отдачу от попавших в железную дверь нескольких пуль. 
— Блядь,  — ударившись о косяк, успела захватиться за дверную ручку и потянуть на себя, но ее схватили за запястье. Выстрел. И тусклое освещение на этаже за счет окон, помогло увидеть распахнувшиеся глаза от удивления парня, что угрожал прирезать Джеки. 
Карма детка. 
Макс лишь рывком, потянула бугая на себя, и в прыжке двинула тому рукояткой пистолета, вырубая того так, что он мешком обмяк, падая навзничь, пока Джеки закрывала дверь.
— Запри, и проверь, чтобы она не открывалась,  — переворачивая мужика лицом к полу, выудила те же стяжки. Достала фонарик, который бугай держал в руке, положив его тому на поясницу, и когда завела его руки за спину, затянула несколькими стяжками, для убедительности. Перед тем, как начать стягивать с него ремень. В этот момент, Макс услышала щелчок замка. Значит получилось...
— Тяжелый, сука, откормили детину,   — аж взмокла, пока проворачивала желаемую манипуляцию, и теперь ремень пошел дополнительно к пластиковым безделушкам, крепко сдерживая руки вырубленного громилы.
Теперь Макс была готова сама вырубится от усталости, но всего лишь прислонившись к стене, тяжело вздохнула думая, что делать дальше. 
— Надо забрать у него всё оружие, и осмотреть рану,  — деревянным голосом прошипела Фокс, давая себе минуту для отдыха, и надеясь, что Джеки тоже ...
— Боги... Джекс, ты не ранена надеюсь?!  — вот опять включилась гиперопека, и Макс направила фонарь на девушку, изучая ее лицо, после чего всё же нашла в себе силы, чтобы добраться до оружия уже их пленника и заметив лужу крови,  растекающуюся под его бедром, выгнула бровь, понимающе кивая. 
— Ну не в живот, уже хорошо... по количеству крови не задета артерия,  — говоря уже сама с собой, поняла, что почти отдышавшись, и сердце перестало стучать в горле. 

+5

11

Итан провел языком по зубам, выказывая некое презрение не столько к сложившейся ситуации, сколько к тем, кто стоял перед ним на коленях. Вот оно – превосходство Синдиката, способного всех поставить на колени, но его ухмылка стерлась, когда одна из пленников открыла рот. Девчонка в тонкой куртке с измазанным пылью лицом явно не понимала, с кем связалась, или совсем потеряла страх? Стало даже интересно, кто она, и Итан склонился, подсвечивая исхудавшее и острыми чертами лицо. Внимательно всмотрелся, запоминая эти буравящие его глаза. Усмехнулся. Да, она выглядела смешной и забавной в своей попытке сопротивления, но по крайней мере, ей хватило смелости или безумия открыть рот и начать бессмысленный торг. Итан кивнул, смекая, что девчонка может просто заговаривать зубы и тянуть время. Потер свободной рукой подбородок, и выпрямился. Он перевел взгляд на здоровяка.
– А ты что скажешь? – молчание здоровяка раздражало не меньше, чем болтовня резвой дамочки, но он этой компании он был единственным, кто знал, как следует себя вести, чтобы не нарваться на пулю. Следовательно, они пришли порознь. – Правильно, молчи, – в голосе, который звучал из-за маски глухо, промелькнули насмешливые нотки.
Он отвернулся к своим братьям, разводя руки в стороны, и одна часть комнаты озарилась, окрашиваясь в сполохи красного.
– Вот только посмотрите на них. Она посмела с нами торговаться. А ты, - резкий разворот. Фигура Итана выросла возле Алекса Солта. – Предводитель чего? – даже ладонь к уху приставил, наклонившись, чтоб лучше расслышать, но представляться и отвечать на поставленные вопросы не спешил. Слава Синдиката бежала далеко вперед, и каждый, кого сегодня удалось поставить на колени, вероятно, догадывался, с кем имеет дело.
– Значит, в нашу, – он произнес слово с нажимом, определяя свое безоговорочное право на это место, – больницу вламываться красиво? Ребят, вы слышали, – Итан снова повернулся, и у него за спиной раздался шум.
Две девчонки сорвались с места и бросились в темноту. Парень, стоявший между ними, дернулся, но тяжелая рука Итана опустилась на плечо, а лба коснулось холодное дуло пистолета.
– Я бы этого не делал, – кто-то сзади гоготнул, явно не до конца понимая серьезность ситуации. – Джон, за ними! – кто-то перебросил со стола фонарик, отобранный у одной из жертв, и Джон с легкостью поймал его. – Грейс, с ним! Привести живыми этих сук!
Щека Итана дернулась под маской, а смех тут же стих, и послышался глухой звук удара, который пришелся на голову молчаливому здоровяку. Прятаться за женской грудью, пусть даже красивой, настоящему мужчине негоже. Итан был в бешенстве.

Блеклый свет фонаря прыгал по ступенькам, слабо выхватывая из темноты очертания предметов, но этого было достаточно, чтобы преодолевать препятствия и вовремя перепрыгивать тела на полу. Джон отчетливо слышал удаляющийся топот сбежавших девиц, и знал, что темнота может дать им фору. Помедли, и они скроются в здании, затаятся, что не найдешь, а они нужны были Синдикату живыми, раз таков приказ. Рядом легко ступала боевая подруга. Им не нужно было говорить – понимали друг друга с полувзгляда и жеста. Поднявшись выше на этаж, где в свете фонаря скользнули в темноту две тени, Джон кивнул, чтобы Грейс осмотрелась, выбирая для себя левый коридор, и не увидел сам преградившую путь каталку. Врезался в неё. Грязно выругался, отталкивая. Каталка ударилась о стену, и эхо металлического лязга прокатилось по коридорам.
– Сука, – протянул мужской голос. Грейс позади споткнулась о труп, но, выставив руку, сумела удержаться на ногах. Она обтерла ладонь о стену, оставляя темные следы, а Джон продолжал преследование в одиночку. Его вела по темным коридорам слепая ярость и жажда мести. Он уже видел беглянок. Крепко сжимая в руке фонарик, выхватил в темноте две фигуры, стремительно приближающиеся к тяжелой двери. Гоготнул, понимая, что загнал этих сучек в ловушку. Вряд ли дверь, которую давно не открывали, сможет поддаться, даже если на неё навалиться всем телом. Прибавил шагу, отбросив фонарь в сторону. Теперь двигался в темноте, ориентируясь только благодаря тусклому свету в окнах, но и не выдавал себя. Только шаги по коридору. Тяжелая мужская поступь и две пары легких женских ног. Джон ликовал. Добыча была всего в нескольких метрах от него.

Итан с презрением посмотрела на здоровяка, который так не проронил ни слова.
– Немой, что ли, – с насмешкой произнес он, кивая кому-то из своих парней. Тот подошел сзади и потянул за волосы, поднимая голову. Красный свет становился тусклым. – Блять, сука, – Итан засадил кулаком в челюсть, вымещая злость на пленнике, который даже не мог сопротивляться, то дернулся и зашипел. – Ты кто такой? Говори!
Но тот предпочел молчать.
– Из-за тебя я лишился двух пленниц, слышишь, – он дернул рукой, отводя её назад, и ощутил тяжелую рукоять пистолета. Описав в воздухе круг, чтобы видел представившийся Алексом Солтом, приставил дуло пистолета ко лбу. – Ты же знаешь, что сейчас будет, да? Скажи мне, куда они убежали, и может, тогда я тебя… – перевел взгляд на предводителя Соллвалы и медленно покачал головой, показывая, что лучше тому не двигаться, но тот попытался встать. – Я. Сказал. НА МЕСТЕ! – взревел Итан и взвел курок. Голова здоровяка дернулась назад, а потом по инерции вперед, обвисла. Мозги разлетелись во все стороны, и тот, кто стоял сзади, брезгливо отряхнул руки.

Звук выстрела отразился от стен, поднимаясь все выше и выше, и фигуры впереди сжались, замерли, ошарашенные услышанным. Джон подался вперед, и большая ладонь обхватила тонкое запястье. Дернул девчонку на себя и взвыл от боли. Звук второго выстрела прозвучал глухо. Лицо перекосило от боли, уши заложило от пульсации, а в висках громко застучало. Джон покосился, сделав еще пару шагов, у него перед глазами все поплыло, и он обмяк, наваливаясь на девчонку. Позади раздались шаги догоняющей напарницы, которая на бегу принялась рыскать по карманам и поясу. За миг до того, как дверь закрылась, она успела сделать бросок, и в комнату, где скрылись беглянки влетела дымовая граната, и едкий дым стал заполнять помещение. Нужно лишь немного подождать, и девицы сами откроют тяжелую дверь. Грейс натянула маску-респиратор с очками, отсчитала до двадцати и крикнула:
– Выходите, если не хотите подохнуть там, как крысы!
Она прижалась к стене рядом с дверью, взводя курок, готовая открыть огонь, как только дверь откроется. В другой руке сжимала еще одну дымовую шашку. В другом конце коридора послышались шаги – на подмогу спешил Ронни. Грейс подняла руку вверх, приказывая Ронни затаиться, и в коридоре воцарилась тишина.

+5

12

Я щурюсь, когда меня ослепляет вспышка, а незнакомец в маске наклоняется так близко, что я даже сквозь ткань слышу его дыхание на своей коже. Но вижу я только его насмешливый взгляд. Хочется оттолкнуть его, но мои руки надежно стянуты за спиной, и любая попытка как-то ослабить путы заканчивается тем, что пластиковые стяжки еще больше врезаются в руки, растирая кожу на запястьях. Он ведь знает, что я боюсь, хоть изо всех сил хочу показать, что мне не страшно ни сколечко. Он чует мой страх, как хищник, от меня же разит за версту, и сердце колотится в груди так быстро, что кажется вот-вот разорвет свою мышечную сумку. Я выдыхаю, и по телу пробегает дрожь, когда незнакомец переключает внимание. Вздох больше похожий на всхлип, и плечи опускаются, от чего стяжки раздирают кожу острым ребристым краем.
Да, мать его мне нужны лекарства, и я не собираюсь так просто сдаваться. Они нужный Шейну, чтоб не началось заражение, чтобы быстрее заживала рана, они нужны мне. Они всем нужны, учитывая, что их производство остановлено. Да, я умею варить отвары и делать примочки, целебные чаи, но сегодня мне нужно другое. И что-то подсказывает, что с этими парнями будет не так просто договориться. И я, чуть прикрыв глаза, уже представляю, как тяжелая рука опускается на щеку, и меня словно отбрасывает в воспоминания. Сжимаюсь. Вздрагиваю. Свет мигает перед глазами. Эти красные вспышки ослепляют, и я не замечаю, как меня дергает кто-то и ставит на ноги. Мне кажется, это тот самый здоровяк, который совсем недавно приставляет мне нож к горлу, чтобы напомнить, кто здесь главный. Нет, я просто так не сдамся. И дергаю плечом, но ощущаю мощный рывок.
Глаза привыкают к темноте, а рядом звучит голос Макс.
— Третий, — тихо выдыхаю я. Там в конце коридора, налево. Большая дверь.
Каждое слово я выталкиваю из себя, и воздуха в легких не хватает. Приходится перепрыгивать через ступеньки. Знаю, на одной выщерблено, и никто этого так и не сделал. Не успели, а потом уже некому было. Бежать со стянутыми руками за спиной сложно, но как только Макс освобождает меня от пут все становится куда проще. Мы двигаемся быстро, но слышим за спиной преследователей. Я толкаю каталку, преграждая путь, потом еще переворачиваю кресло. Грохот проносится по коридорам. Но даже в этом хаосе отчетливо слышен звук выстрела. Я торможу, оглядываюсь, втягивая голову в плечи, но Макс тащит меня дальше. Ориентируемся только по тусклому свету окон. Я бегу впереди и толкаю двери. Снова лестница. Я почти скатываюсь вниз, едва успевая ухватиться за поручень перилл, иначе проехала бы все ступеньки на заднице.
Их догоняют. Сердце колотится все быстрее. Дыхания не хватает.
«Да, Джеки, если ты хочешь жить, тебе надо бы потренироваться. Выходить на пробежку что ли. Как раз озверелые псы будут помогать скорость нарабатывать. А уж если ты к себе еще кусок мяса привяжешь»… мысли кажутся мне забавными и слишком далекими от реальности. Будь у меня кусок свежего мяса, разве стала бы я его тратить на собак? От мыслей о сочном стейке рот наполнился слюной, а живот подвело так, что казалось он прилипает к спине.
Двери… Тяжелые двери. Я начинаю шарить по карманам, но…
— Блять, — кажется, ключи остаются на столе. — Бинго…
Это сродни оргазму, когда я нащупываю в голенище ботинка металлический предмет. Нет, они не всё у меня забрали, а в адреналиновом угаре я не замечаю, что мне этот мастер-ключ натирает ногу. Я вожусь с замком, он установлен как раз для случаев, если невозможно открыть электричеством, но вижу, как Макс хватают за запястье, как раз в тот момент, когда я начинаю тянуть на себя тяжеленную дверь. Выстрел. Снова испуганно втягиваю голову, но подставляю плечо, чтобы затащить раненного, и мне надо успеть до того, как вторая пара ног доберется до двери. Запираю двери, пытаюсь провернуть заржавевший механизм, и он поддается не сразу. Даже не замечаю, как по полу в кабинет вкатывается какой-то предмет.
— Да, сейчас. Тут просто, — изнутри двери закрываются намного проще, чем открывать их снаружи. — Я в порядке, кажется.
Адреналин, бушующий в крови, не дает мне трезво оценить собственное состояние, поэтому я не замечаю ни пореза на шее, ни растертых запястий, ни даже дыма, который начинает стелиться по полу.
— Думаешь, надо? — я устало вытираю лицо ладонью, но знаю, что надо. Это наш билет на свободу, и будет лучше, если мы позаботимся о нем. Принимаюсь за работу, но не очень нежно, хотя обычно умею успокоить пациентов и пострадавших. Сейчас же мне хочется, чтобы он испытывал боль. Я прохожу к шкафу, рывком открываю дверцы. Хм… — Надеюсь, боль ты терпеть умеешь.
Обвиваю руки спиртом и морщусь, потому что раны на запястья жжет. Я опускаюсь на колени, пытаясь отдышаться, и осматриваю рану связанного громилы.
— Жить будет, — киваю Макс. — Есть чем подсветить? Ни черта не вижу в той темноте, — лезу пальцами, чтобы достать застрявшую в мышцах пуль. — Ничего, что я без инструментов? Здесь не хирургия. Уж прости. Черт, глубоко вошла, — Я ковыряюсь в ране, а глаза слезятся, но я продолжаю вытягивать пулю. — Больно? Ну, потерпи, ты ж вон какой большой. Или только и можешь, что девочкам нож к горлу? Нож, точно. У него был… Макс, ему надо прижечь рану.
Я одним движением делаю иссечение раны, расширяя ее и обливая из пузырька спиртом, тело дергается, и мне приходится сесть на ногу. Я поддеваю пулю, она смещается, и мужик подо мной орет. И это далеко не та ситуация, когда мне нравятся крики мужчины подо мной. За этими криками и стонами я пропускаю шипение, с которым начинает срабатывать закатившийся в комнату предмет. Мы оказались в ловушке. Другого выхода из кабинета нет.
Нам надо его спасти. Пальцы работают как пинцет, а потом, как крюк. В полевых условиях и не такое делается. Меня душит кашель. Я прикрываю рукой рот и тяну простынь с топчана. Та сторона, что касалась хирургической ткани чище, и я накрываю её раны, перетягиваю её. Дышать трудно через баф, без него — невозможно. Здесь нет окон, здесь давно не работает вентиляция, и я дергаю двери на себя. Слышится громкий щелчок, и я немного приоткрываю двери, чтобы пустить хоть немного свежего воздуха, а потом выпадаю из резко отъехавшей в сторону двери в коридор. Тяжелый вдох долгожданного воздуха.

+2

13

То, что ему повторно задали вопрос, Солт прекрасно слышал, но отвечать не спешил, да и не до этого было. Все закрутилось так, что казалось, что воздух звенит как натянутая струна. Впрочем, это подсознание, подсказывает какова атмосфера и не удивительно. Даже спокойному и рассудительному Солту хотелось впиться в глотку этому наглому типу и вырвать гортань, чтобы он не ухмылялся тут. Впрочем, блондин пока что прощупывал почву, чтобы если уж он решиться на какие бы то ни было действия, не оступиться. 

Вот только он так и не успел ослабить стяжку на запястьях. Вот только что он говорил синдикатским о том, что они не хозяева мира, а вот девчонки уже срываются с места. Александр уже не успевает даже рыпнуться. Хмуро наблюдает за психованным главарем шайки. Внутренне вздрагивает, когда тот простреливает башку здоровяку. Алекс не знал этого мужика, но все равно было не по себе. Да, он не виноват в его смерти, да и помочь не мог, но тем не менее.

- Слышь ты, тетеря синдикатская, больница не ваша. Так что иди ты.. В дальнее эротическое с чертями.

Зло процедил блондин. Да, он сейчас в незавидном положении, вот только склоняться и бить челом, хрен вам.

- И чего добился, убив этого здоровяка? Или что, наложил в штаны при виде его мощи, м? – поинтересовался блондин все так же прищурившись, смотря на психа.

Алекс понятное дело не представлял, куда там убежали девчонки, но даже если бы и знал, то не сказал бы. Хотя бы, потому что эти уроды ему уж точно не друзья.

- Слабо развязать и поговорить по-мужски? Или ты только на вид мужик, а так баба бабой?

С кривой усмешкой поинтересовался Алекс, хищно прищурившись, продолжая незаметные попытки освободить руки.

Подпись автора

Хотите, публично назову вас идиотом, и судите меня
за разглашение государственной тайны! ©

+4

14

музыкальное сопровождение к посту
Обреченно водя фонариком по стенам, пыталась своим уставшим мозгом придумать выход из сложившийся ситуации. Тут наткнулась на слабый дым, который стелился желтым ковром, раскидывая свои щупальца по кабинету.
Что за хрень? 
Нет, она понимала, что это могло быть, но как? Как она не заметила дымовую гранату? Натягивая выше спортивную маску для лыжников, плотнее прикрыла ладонью дыхательные пути, и сползая ниже к полу, стала судорожно смотреть то на Джеки, которая бубня себе под нос, как-то под трансом хладнокровно ковырялась в мужике, то на того, кто хрипел от боли, вспоминая весь запас мата. Не повезло. Даже стало жаль его.
Ситуация - ГОВНО! 
Как-то вышло так, что перед чемпионатом, главный тренер их сборной, решил столкнуть лбами с конкурирующей командой из западной части Канады, дабы сплотить дух девчонок, уставших от изнуряющих тренировок. И не придумал ничего лучше, как загнать своих куколок на заброшенный завод и вручив пневматику и защитную одежду, объяснил ход игры и быстро свалил от греха подальше, злорадно отдавая честь своей команде. Так Макс познакомилась со страйкболом. Девчонки конечно сплотились, и еле живыми потом вернулись в общежитие спортивного клуба. В тот раз они проиграли. И когда отец вернулся с очередной миссии, Макс стала узнавать какие стратегические манёвры можно использовать, чтобы подобраться к противникам, если достаточно открытая местность, а белый флаг находиться строго посередине. И соответственно познакомилась с М18, правда та "дымавуха" была изготовлена только для игр, но про армейские дымовые гранаты лекции прослушалаааааа, как будто ей это было нужно!!! Но вот, прошло лет десять, и знания пригодились. 
Нервничала. 
Конечно тут будешь нервничать, когда не знаешь, что делать с этой штукой, которая неправильно работала. Ведь по рассказам отца, "игровая" не отличалась почти от военной гранаты... Хотя игровая была легкой и безопасной в отличие  от стальной армейской. А значит оба варианта должны были в считанные секунды заполонить всю комнату едким дымом.
Фак! 
Помещение, которое было их убежищем, стало тюрьмой. Макс уже скатилась на живот, плотно закрывая лицо, прячась иногда в плотную куртку, чтобы сделать глоток воздуха и не закашляться. Подползать к дымавухе было опасно. 
Руки дрожали, потому как не было выбора, кроме как выйти наружу и попасть в руки того, кто эту дрянь кинул. Фонарик уже не помогал, она лишь могла различить черты лица бугая, который тоже нервничал. И тут до Макс стал доходить странный писк. Шум исходил как раз со стороны дерьма-шашки, переходя на ультразвук, предвещающий беду. Парень тоже замер, и слыша быстрые шаги, принадлежащие подруге, Макс интуитивно бросила пистолет и схватилась за плечо мужика, куртка которого так и стремилась выскользнуть из захвата ослабших пальцев, потянула его, укрываясь им непонятно от чего: то ли от опасности исходящей со стороны дверей, то ли от...
Оглохнув от взрыва, она лишь почувствовала, как качнулось тело, которое навалилось на неё. Звон мутной водой доносился со стороны открытой двери, где виднелись слабо силуэты, куда она поспешила направить фонарик. Мужик не шевелился, и придавливал своим весом ее тело плотно к полу. И перед тем, как Макс стали вытаскивать, словно тяжелый мешок с цементом, жестко хватая ее за ногу и таща к выходу, она успевает увидеть, словно в замедленной съемке фильма, как тело бугая занимает место Фокс, поворачивая окровавленное лицо в ее сторону. 
Закрыв глаза, пытаясь забыть только что увиденную картину, понимает, что могла бы быть на его месте. Она не сопротивлялась. Сейчас не было смысла. И лишь память преподносила в это мгновение острые осколки стали, торчавшие с щеки и глаза несчастного. 
Ошарашенная, прибитая звуковой волной, она думала лишь о том, что такой смерти она бы не хотела. 

 

+3

15

Итан остановился как вкопанный, услышав слова Солта, бросающие ему вызов. Он ненавидит пустые манипуляции, которыми пользовались по обыкновению своему лишь женщины еще до конца мира. Он выхватил пистолет, собираясь приставить его ко лбу светловолосого лидера, как вдруг раздался взрыв. Бетонные стены содрогнулись и заставили Итана выстрелить случайным образом в пол, едва не скользнув по уху Алекса.
- Твою мать!
Голос Итана разнесся зверским эхом. Он услышал кашель Грейс с той стороны, где раздался взрыв. Она была жива, но что именно произошло - не понимал.
Все планы рушились вместе с больничной стеной, в глуши медицинского коридора осыпались ее каменные остатки.
- Заткнись, - процедил сквозь зубы, плотно прижимая ко лбу Солта дуло пистолета. - Пока из-за тебя еще не подохли люди.


Ронни выстрелил. Его пуля пролетела почти у виска Грейс, укрывающейся от осколков. Она наградила его злобным взглядом, но тут же развернулась спиной к окну, погружаясь в запыленные остатки комнаты.
Тело Джона кровавыми следами распласталось по стенам и полу. Грейс поморщила нос и тяжело вдохнула спертый воздух, стараясь противиться слезам ни то от аллергии на пыль, ни то от потери друга. Окинула взглядом двух девиц, по чьей вине погиб Джон. Скинув труп с одной из них, Грейс схватила ее за шиворот и поставила перед собой, а затем подала Ронни сигнал. Пуля из снайперской винтовки с громким хлопком разбилась между ступней девушки.
- Тупая сука, - сказала Грейс и ударила незнакомку в затылок. - Ты убила Джона, мразь! Стой тут, иначе окажешься на его месте!
Не выдержав собственного гнева, Грейс вынула нож из-за пояса и полоснула шатенку под коленом.
- Теперь я точно тебя найду, если ты будешь убегать, долбанная крыса. Ты! - она развернулась ко второй девушке, опешевше наблюдавшей за тем, что происходит рядом. - Бери ее за ноги и тащи обратно, - после секундной паузы Грейс взревела. - Шевелись! За ноги и обратно! Смотри, чтобы эта сука не сдохла по пути.
Грейс толкнула девчонку в плечо, настойчиво заставляя схватить подругу за ноги.

+4

16

Уши закладывает от невероятного грохота и звона, и я не могу разобрать, что так гудит, пока не понимаю, что этот гул в моей голове. Я медленно поворачиваюсь, но ничего не вижу во взвеси пыли, песка, цемента и едкого дыма, и зажмуриваюсь. Я вообще не понимаю, что взорвалось, как и почему? «Не мог же я один наделать столько шума», — совершенно не к месту вспоминается фраза из мультфильма, которую так любит повторять мой брат. Мелкие камушки, осколки царапают открытые участки кожи, врезаются, вспарывают, оставляя кровавые следы. В голову летит камень от перекрытия, и я не успеваю прикрыть макушку рукой, и получаю и по голове, и по кисти. Но это всё мелочи по сравнению с тем, что могло случиться.
— Эй, ты где? — вместо ответа мне в лицо летит горячая зловонная жижа, от которой желудок сжимается, готовый явить миру своё содержимое, и я не могу нормально вдохнуть, но хватаю воздух. Кашляю и отплевываюсь, пытаюсь подняться на ноги, продолжая таращить глаза. Все звуки исчезают, кроме звона в ушах. Я растерянно кручу головой, отыскивая Макс, но вместо неё передо мной оказывается разъяренная девка. Она что-то говорит, точнее кричит, а я не слышу её. Я вообще пока ничего не слышу, даже себя. Я слышу, что хочу сказать, но вот голос не способен пока пробиться сквозь звон и гул. — Блять, надо выбираться!
Я уже знаю, с кем мы имеем дело, знаю, чей это почерк, и мне ни минуты больше не хочется проводить в обществе этих отморозков. Но где Макс? Без неё я не уйду.
Выстрел разблокирует немного уши, и я начинаю слышать звуки, и точнее истеричный визг девки. Бросаюсь к ним, но промахиваюсь и не могу выбить нож. Вижу, как Макс падает на колено, и не успеваю её подхватить, но толкаю плечом в стену идиотку, которая это всё устроила.
— Сссссука, — шиплю на неё, а потом рявкаю от злости. — Это ты с ним сделала! Ты и твоя гребанная штуковина! А мы его спасти пытались!
Мне дым выедает глаза, но я все это время сижу, доставая пулю, ведь громила - гарантия нашей безопасности, и даже ногу успеваю перевязать, но теперь это не имеет никакого значения, как и мои слова. Я даже не осознаю, что все это время кричу, пока не получаю толчок в спину. Падаю и успеваю выставить руку, острые края камня врезаются в растертое стяжками запястье. Я дергаюсь. Девица подталкивает меня, и рука Макс соскальзывает с плеча. А поднимаюсь и медленно оборачиваюсь к Маске. Скольжу взглядом от запыленных носков её ботинок до глаз, останавливаюсь, пристально вглядываюсь.
— Тебя бы в Джорджии за такое… Слушай сюда, — толкаю её в грудь со всей силой, позабыв о выстрелах откуда-то с боку, но тут же втягиваю голову в плечи от грохота. — Я потащу её так, как считаю нужным. Ясно. И это не тебе решать. Руки свои убрала от меня!
Не знаю, почему я ляпнула о базе, которая находится в порту. Может, дело в том, что там военные и мне вспомнились рассказы одного из американских рейнджеров, который приезжал к нам по обмену, как они вытягивали своих в пустыне.
— Потерпи, я тебя… Сейчас… Ты как? — наклоняюсь к Макс, а взглядом шарю по полу, пытаясь отыскать нож, но если он и был, то погребен под камнями и распластанным телом. — Давай, вот так.
Я подставляю свое плечо, заставляя Макс ухватиться. Я не позволю ей скакать по ступенькам без опоры, и уж тем более не стану тащить её за ноги. Я начинаю медленно двигаться по коридору, прижимая Макс к себе за талию, держу её руку. Бросаю недобрые взгляды на девицу, которая следует за нами.
— У тебя что-то осталось? — ладонью накрываю карман Макс, но он пустой.
Я останавливаюсь в конце коридора, чтоб перевести дух. Впереди ступеньки и подъем. Я всматриваюсь под ноги, но кроме камней ничего другого рядом нет. Поднимаюсь, делаю устало шаг вверх.
— Держись крепче, ок. Да, отвали ты от меня, сука!
Снова огрызаюсь, рискуя получить еще сильнее, но в данный момент мне все равно, только бы дали ногу Макс обработать. Моя попытка договориться по-хорошему провалилась, а сейчас я с каждым шагом лишь усугубляю наше положение. Я оступаюсь в темноте и падаю. Рука натыкается на что-то холодное, металлическое. Я поднимаю предмет, а на лице появляется улыбка. Люблю свою больницу. Скальпель ложится в руку. Я оглядываюсь, а девка заносит руку, чтобы толкнуть меня.
Удар приходится по руке, притупившееся лезвие с треском вспарывает рукав курточки, вырывая синтетическую набивку. Я прижимаю девку к себе, вонзив скальпель ей в шею, толкаю на ступеньки ту, что ведет нас на расправу.
Наверное, надо убедиться, что она сдохла, но у меня есть дела поважнее — Макс и тот парень, которому не удалось сбежать. Или удалось? Я оглядываюсь в темноту, хрипы и бульканье девицы дают понять, что я все же попала или в вену или в артерию.
— Стой, я заберу у неё пистолет. Или еще одна та штуковина. Я думала, что это... дымовая.
Спускаюсь вниз, натикаюсь ногами на тело и опускаюсь на колени, начинаю рыскать по карманам и куртке. Потом ещё к ней можно вернуться, а пока я забираю, что есть ценного, вырываю окровавленный скальпель из хрипящей глотки и снова подставляю плечо подруге, придерживаясь рукой за стену продвигаюсь в темноте.
— Теперь я этим сукам не отдам лекарства. Я знаю, где здесь склад, Макс. Мы возьмем всё, что нужно. Только... Нам надо снова мимо них пройти. Как нога?
Мой голос тих, но даже этот шепот отчетлив в воцарившейся тишине. Наши шаги эхом проносятся по коридорам. Останавливаюсь. Прислушиваюсь к голосам впереди. Кажется, даже жив.
— Вы за все ответите. Джорджия не оставит этого просто так, — выглядываю из-за стены и обвожу взглядом комнату. На полу труп здоровяка, который так и не проронил ни звука. — Это ведь они нас сюда послали. И мы пытались с вами договориться.

+2

17

Взрыв. Все заходило ходуном, казалось, что все здание сейчас сложиться, как карточный домик, погребая всех, кто здесь сейчас находится под обломками. Выстрел, оглушивший на мгновение, по сравнению с взрывом показался мелочью, которая не стоит внимания даже. Хотя надо признать, сердце в груди ёкнуло. Впрочем, Солт и бровью не повел. Хладнокровия или же просто силы воли, хватило, чтобы удержать маску некого спокойствия. Правда в душе ему было страшно, и да, как не странно он переживал за убежавших девчонок. Живы ли они там или уже погребены под завалами? Паршиво если их завалило. Отстойная смерть. Но смерть вообще дама неприятная, и встречи с ней даже врагу не пожелаешь.

Синдикатский же взревел как бешеный зверь. Еще чуть-чуть и пищать начнет в приступе истерики. Но причина понятна, все пошло не по плану. Ах, какая, мать твою, досада то. Вот только не только у них все шло не по плану, Алекс тоже не планировал попадать в лапы к истеричным синдикатским шлюхам, а вот влип и никак не может выбраться из этого дерьма. Но он же не орет как бешеный истерик…

Видимо у этого мужика нервы совсем ни к черту. Но, увы и ах, посочувствовать ему у Алекса не получалось.

- Хм, пока что люди гибнут только по вашей вине. И кстати, не я тут истерю, а ты. Знаешь, мой друг, он ветеринар, порекомендовал бы тебе, укол от бешенства, а то у тебя вон уже и пар из ушей валит. Не взорвись, чайник…

Насмешливо подметил блондин в то же время резко дергая руками освобождаясь от стяжки наконец. Отклонился в сторону, выхватывая из рук психопата его ствол. В один миг подскочил и схватил за горло, приставил ствол к виску.

- А теперь ты послушай меня, тварь. Не советую рыпаться, пристрелю. И да, всем своим ублюдским шавкам скажи, если попытаются чего сотворить, твои мозги, если они у тебя есть, конечно, будут от стен отскребать потом. Уясни, это не ваша больница. Лично ты никто! У тебя нет ни на что прав. Понял? А теперь ты идешь вперед. Вякнешь что лишнее, пристрелю. Попытаешься, подать знак, пристрелю. У меня с психопатами разговор короткий.

Подпись автора

Хотите, публично назову вас идиотом, и судите меня
за разглашение государственной тайны! ©

+4

18

музыкальное сопровождение к посту
Каждый раз воевала за свою жизнь проверяя на сколько может быть близка к смерти. Теряя каждый раз свою частичку внутреннего "я". 

Смерть. Она такая разная, парой восхитительная и утягивающая. Стоит посмотреть ей в глаза и сразу возникает выбор: бороться сейчас или опустить руки и принять ее черную пустоту, что вакуумом засасывала в неизвестность. 
Макс не чувствовала биение сердца, в этом случае все чувства смешались и лишь апатия во всем верховодила и играла последняя мелодия яркой и стремительной жизни.  И вот он... первый толчок, что чуть не прорвал своей силой грудную клетку, начиная бешеный танец сердца о ребра. Выпуская резко последние капли скопившего воздуха с гарью, девушка лишь удивленно смотрела за происходящим. В этот раз смерть решила не забирать её в свои нежные объятия и затеяла лишить удовольствия избавиться от этой дерьмовой жизни, где каждый день она превращалась в чудовище... лишившегося привилегии чувствовать жалость. 
Глаза наливались кровью, а под коленом разливался огонь. Никакой боли... лишь титаническая слабость от усталости. Она попробовала сфокусировать взгляд, чтобы понять, что происходит. Всё настолько быстро происходило, нереально быстро, а она пыталась вспомнить, как оказалась ковыляющей в темноте коридоров злосчастной больницы.  
Ей было сейчас всё равно. Не было страха. Лишь Джеки, которая подталкивала вперед, что-то бормоча, а может оря: не могла различить — было всё как в тумане, заставляла делать еще один шаг... И еще один, пока тусклые краски снова не приобрели своей первозданной яркости. 
— Где парень?  — понимая, что абсолютно не помнит, куда пропала та гнида, что стоял в коридоре около кабинета МРТ, когда она провалилась в липкое давящее состояние небытия, перед тем, как получила удар чем-то острым в ногу. 
Подруга делала всё для того, чтобы Фокс хоть как-то могла передвигаться, за что была благодарна, но всё же в какие-то моменты, она просто хотела свалиться и сдохнуть. В какой-то момент, взгляд упал на руку Джекс, и перехватив пистолет в свою свободную руку, посмотрела сколько пуль есть в запасе. Почти полная обойма. С уважением посмотрела на уставшую и перепачканную девушку, которая снова заставила почувствовать тепло где-то в груди, завела курок и теперь была готова выпустить пулю в первого попавшегося. Наверное, разрыдалась бы, если были на то силы, то ли от радости, что это скоро закончится и они уберутся с этого проклятого места, то ли от того, что Макс предстояло еще добраться до Джорджии...
— Джеки, пока не чувствую боли в ноге, о ней не будем думать,..  — тихо сказала и нагло врала, говоря это, всё сильнее хромая на раненую ногу.
Когда они приближались обратно к месту "столкновения всех участников званого ужина", Алекс уже держал мудилу на мушке, но в планах у Макс не было сейчас быть доброй. Не после того, как они, пытаясь спасти верзилу, что по случайности оказался в западне с ними в персональной тюрьме и в итоге погиб, не после того, как ее пырнули. Последние шаги, Макс уже шла, хрипя от злости, выпрямляя руку, и не обращая на стоящего рядом Алекса... выпускает первую пулю, которая попадает тому в плечо. Она не хотела, чтобы тот умер сразу. Слишком быстрая смерть. Хотела, чтобы почувствовал то же, что и она... Только на этот раз, она избавит мир от дерьма, что служил своим гнилым принципам. Второй выстрел... почти сразу последовал, размозжая его мозги. Алекс вовремя отскочил...
А она смотрела на тело пару мгновений, сжимая сильнее рукоятку пистолета.
— Надо выбираться, остался еще один из Синдиката, и где он прячется неизвестно. Мне же нужно попасть в Джорджию,  — в каждом слове сквозил холод, лишь бы не показывать сейчас, как близка она к тому, чтобы не потерять чувства... Говорить становилось сложнее, и тяжелее дышать. 

+3

19

float:rightВсё пошло по пизде, и Ронни был зол, но на рожон сейчас не лез. Эти психанутые сучки совсем с катушек слетели. Таких лишь встречал только в Синдикате. Недооценили они с Грейс этих стерв, которые цеплялись всячески за жизнь, совсем ебанутые на голову, как тараканы живучие. Если бы не ненависть, которая бушевала к этим тёлкам, что прикончили Джонни и Грейс, то возможно сделал бы так, чтобы потом они работали на Синдикат. И ему было всё равно, что заставило бы их передумать в пользу их поселения, уговаривать ребята умели.


 Он до последнего надеялся, что выстрелы произведенные спустя время, после его исчезновения из здания через окно первого этажа, были сделаны Итаном.  Он затихарился с винтовкой в указанном ранее месте, в том случае, если группа распадется и не выходит на связь, и следил за периметром, чтобы увидеть хоть одного живого.... но так и не дождавшись, через несколько часов, решил проверить самолично, взяв с собой пару гранат и очки ночного видения. Сейчас он знал, что в здании могли быть вооруженные люди Джорджии и грёбаный лидер Соллвалы. Но надежда всё же теплилась увидеть их мертвые тела.

float:leftЧто может испытывать человек, видя своих товарищей лежавшими на холодном полу, бездыханными с открытыми глазами, в которых была пустота?! Он не умел плакать, но пообещал, закрывая каждому глаза, что вернется за телами и похоронит достойно товарищей.  Еще утром они собираясь, ржали над черным юмором Итона, и соблазняли Грейс на оргию.  Сейчас же, Ронни двигала лишь мысль о мести...
 После того как услышав, что за всем стоит Джорджия, решил донести эту информацию до главы, но вот так врываться со словами, что он единственный выживший на легком задании?! Было опасно. Надо было красиво перевернуть эту стычку и потерю троих верных солдат, не потеряв собственной головы, ведь явно крайним останется потом Ронни. Тут палка была о двух концах, но и тянуть с новостями было нельзя. Только он не мог понять, как тут замешан глава Соллвалы. 

 float:right — Что за?!  — посмотрев в прицел ночного видения, с хищной улыбкой надеялся увидеть, что это именно та тройка смертников, что нарывались сейчас на его пули. 
Три метких попадания в лоб, и окровавленное месиво на белом снегу немного облегчили душевную тяжесть у мужика. Но это было слишком легко и Ронни не поверил такой удачи, поэтому вернулся к этим ублюдкам и увидел то, что совсем не хотел видеть. Зараженные. 
Он понимает, что плохих новостей больше, чем хороших. И теперь, чтобы не заразить своих, предстоит неделю прятаться, потому как был сейчас рядом с этими трупами убогих без маски и дышал воздухом... 

+5


Вы здесь » VANCOUVER » После пандемии » #1 Эпизод "Госпиталь им.Святого Джозефа"